Достроить свою психику через ребёнка…это как ?

Дети не приходят в этот мир, чтобы воплощать наши нужды, мечты и желания.

Надежды, иллюзии и чаяния родителей не передаются ребёнку, как старая бабушкина квартира.

Так это не работает.

Ребенок приходит в мир, чтобы раскрыть свой собственный потенциал через становление своей аутентичной личности, опираясь на поддержку зрелого родителя, который предоставляет безопасность и принятие просто по факту рождения.

Если же родитель сам несчастен и чувствует себя нереализованным, он с еще большей силой будет стремиться достроить собственную психику, бессознательно пытаясь прожить свою неполноценную жизнь через ребенка.

Это оправдывается иллюзией, что "у меня в детстве не было и половины того, что есть у моего ребенка".

Ради этой иллюзии травмированный родитель готов на все, чтобы сделать ребенка "счастливым", а себя – нужным, значимым и реализованным.

Родитель искренне старается, выкладывается, но парадокс заключается в том, что часто, несмотря на все усилия, травмированный родитель не видит самого ребенка – его истинные потребности и желания, его уникальный потенциал, отдельность и индивидуальность.

Так проявляется собственная травма: стремясь быть полной противоположностью своим родителям, мы зацикливаемся на самой травме, которая становится стержнем отношений с ребенком.

Мы опираемся не на самого ребенка, а на собственные ощущения, которые он пробуждает.

Если человек не находится в терапии, эти ощущения часто оказываются ложными, искаженными, оживляющими вытесненные аффекты.

В таких условиях не только исчезает личность ребенка, но и размываются контуры его внутреннего мира под натиском родительских чувств.

Все отношения с ребенком превращаются в единое, расширенное, "идеальное", "безопасное" и безграничное пространство.

Мать, испытывающая страх перед интенсивными чувствами и эмоциями ребенка, подобно тому, как она сама боялась своих родителей, выбирает не прямое противостояние с любовью безграничности ребёнка, а растворение из-за беспомощности и растерянности.

Этот выбор мотивирован стремлением избежать его слез и страхом предстать в его глазах "плохой матерью".

Однако под этой маской заботы и чуткости скрывается глубокая неспособность выдерживать ребенка с его переживаниями, что, по своей сути, является формой подавления, завуалированной под эмпатию.

Однако от такой "идеальной" матери невозможно сепарироваться.

Эта "любовь во благо" начинает душить. Чтобы не разрушить мать, ребенок вынужден психически остановить себя через расщепление, подавляя агрессивные импульсы и яростные аффекты, которые должны были быть интегрированы в его психику через психику матери уже в переваренном виде, для формирования зрелой личности.

Именно здесь кроется корень ненависти.

Сепарация – первый признак психического здоровья, и она неизбежно включает в себя негативные чувства к родителю.

Но как ребенку злиться на родителя, который "идеален" и готов на все, лишь бы избежать фрустрации?

Если родитель сам не контактирует со своей злостью, ребенок направляет всю свою ярость внутрь, на себя.

К пубертатному возрасту это может проявиться как саморазрушение через симптомы, девиантное или парасуицидальное поведение.

Дети не столько слышат, сколько видят, как мы живем, и отражают наши внутренние войны. Скрывая правду от себя, ребенок подсветит ее беспощадно.

Дети пришли не для воплощения наших мечтаний, они пришли, чтобы научить нас. Если мы не учимся в отношениях с ребенком, он может бессознательно "наказать" родителя своей трагической судьбой. Как бы отстреливаясь за себя и за родителя, высвечивая пустоты в своей психике: "Смотри, вот то, что ты скрываешь от себя, я показываю тебе открыто. Я выношу наружу твое психотическое, то, что ты долгие годы размещал во мне, а не наоборот…"

Взгляд на ребенка через собственные отщепленные части часто приводит к тому, что выросший ребенок не испытывает благодарности к самоотверженному родителю.

Вместо этого он произносит тирады обвинений и обид, которые неприятно слышать любому родителю: "А я не просил тебя рожать, ты все делала для себя.

Меня там не было, и мне это все не нужно было, тем более в таком количестве, когда тебя не было рядом в трудные моменты моей жизни…".

Почему это происходит?

Дети чувствуют, из чего мы сотканы внутри. Психика – это сенсорика.

Как бы внешне родитель ни старался, ни терпел, ни говорил правильные вещи, если он сам не живет в соответствии с этим и его собственные потребности не удовлетворены, ребенок чувствует эту несостоятельность, душевное банкротство и неудовлетворенность жизнью.

Более того, не понимая причин родительского расщепления, ребенок начинает "заворачивать" это на себя, проявляя все то, с чем сам родитель не может контактировать – через соматизацию, зависимости и трагическую судьбу.

Ребенок в ранние годы не может воспринимать родителя как неправого.

Его зоны мозга еще незрелы, критика отсутствует – это нейробиологическая реальность.

Психика не может позволить себе усомниться в источнике выживания.

Поэтому ребенок не только слышит, но и видит, и пока формируется его психика, он кожей ощущает ложь и несоответствие.

От него ничего не скрыть; всю невыносимость и запредельность он проявляет через себя или будет проявлять через своих уже детей.

Необходимо отказаться от идеи, что родитель – законодатель жизни, вкуса, правил для ребенка.

Следует отказаться от этой грандиозной идеи и дать ребенку шанс на собственную аутентичную жизнь.

Тогда появится психический материал для работы над собой в терапии – над тревогой, страхами, ощущением покинутости и никчемности, вместо того чтобы проживать все это через психику ребенка.

Реализуя свои амбиции и желания, мы, родители, отнимаем у ребенка саму жизнь и гасим его либидо.