Чувства к отцу неизбежно связаны с матерью.

Достаточно здоровая мать привлекает в отношения достаточно здорового партнёра. Если же мать обладает пограничной организацией личности, то и партнёр будет иметь аналогичную структуру — пограничную организацию личности.

Это люди, протянулись друг к другу через механизм расщепления, то есть по схожим чувствам, подкреплённым травматическим опытом из прошлого.

Возможно возражение: «А что, если я встретила своего партнёра, и он мне совсем не нравился, никак не привлекал?

Что вы на это скажете?»

Однако тот факт, что отношения не были разорваны и не были выстроены комфортные, удобоваримые связи для себя, сам по себе указывает на фактор привлечения по травме.

Любые страдания в отношениях представляют собой отыгрывание травмы: это помещение в партнёра той части психики женщины, с которой она не имеет контакта.

Только с этим партнёром психика достигает единого психического гомеостаза, то есть бессознательно целостной структуры.

Часто женщина, не контактирующая со своей яростью и идентифицирующая себя исключительно с добром внутри, бессознательно выбирает холодных, недоступных, отстранённых партнёров — не обязательно зависимых.

Через такого партнёра она сталкивается с амбивалентными чувствами внутри себя: тревогой, страхами, ощущением покинутости, одиночеством, яростью, гневом, ненавистью, завистью.

Это раскачивает в ней ту часть психики, которая не могла быть размещена в фигуре собственной матери с младенческих структур. Такое размещение в партнёре не увиденных, не проработанных инфантильных чувств, эмоций и переживаний происходит до появления собственных детей.

С рождением детей в дисфункциональных семьях начинается новый этап взаимодействия и отыгрывания травмы между партнёрами.

Инфантильная мать, привлекшая инфантильного отца (возможно, самодостаточного и яростного в социальном аспекте, подпитываемого властью, деньгами и высоким социальным статусом), начинает отвергать его и инцестуозно сливаться с ребёнком.

Отстраняясь от партнёра, она направляет всё либидо на ребёнка, и сил на поддержание отношений и Sексуальной близости уже не остаётся.

Психику переполняет ярость, чтобы удержать её и не разрушить семью, мать инцестуозно сливается с ребёнком, а партнёра бессознательно наказывает отсутствием близости.

Неудовлетворённость собственной жизнью и неспособность выстраивать близкие, доверительные, долгосрочные, безопасные отношения никуда не исчезают.

Женщина начинает переедать и полнеть либо цепляться к партнёру, обвиняя его в том, что он «неидеальный родитель», из-за чего близость невозможна.

Она цепляется к тому, чего партнёр в силу своей организации дать не может, — образуется замкнутый круг отыгрывания, в который инфантильная партнёрша приглашает супруга, чтобы справиться с ощущением собственной «плохости» и вины.

Подтягивается замещение сексуальной жизни едой как единственный инфантильный, оральный способ получения удовольствия.

В довербальный период ребёнка женщина регрессирует на уровень организации ниже: в психике поднимается параноидная тенденция — не только ярость, ненависть, зависть, обиды и претензии к партнёру, но и недоверие, подозрения в измене.

Эти подозрения проявляются в обвинениях, что он «не проводит время с семьёй и ребёнком, не уделяет должного внимания и заботы, не чуток и невнимателен».

В этот хитросплетённый механизм может быть завёрнута зависть к успешному, реализованному партнёру (или, по крайней мере, к тому, кто не так привязан, может ходить на работу и «прохлаждаться»), под которой скрывается ненависть, а под ней — ревность как разновидность ярости.

Подытоживая, все чувства к отцу в терапии пациента частично или полностью касаются матери.

Ребёнок в дисфункциональной семье спасается расщеплением: в одного родителя помещается идеальный образ, в другого — ненавистный, демонический, на которого возлагается ответственность за все беды, включая беды «идеальной, доброй, хорошей» матери.

Ребёнок не способен к критическому мышлению и не видит мать как равного партнёра с собственной властью и выбором (если только её не удерживают насильно где-то в подвале ).

Иначе это садистическо-мазохистическая «игра» взрослых, где роли сменяются у родителей, а ребёнок остаётся абсолютно зависимой жертвой в этом абсурде.

Часто инфантильная, незрелая мать в поле ребёнка делится переживаниями и отношением к супругу,

особо инцестуозные матери вовлекают ребёнка в сексуальную сферу рассказами — это абсолютная перверзия и размещение ненависти в ребёнке.

Незрелая психика ребёнка не справляется с таким материалом: расщепление, нормальное в младенчестве, закрепляется в структуре психики как компромиссное образование, мешающие взрослой жизни.

Входящие в терапию пациенты часто демонстрируют внутреннюю картину мира, расщепленную на два полярных образа: мать предстает в идеализированном свете, в то время как отец наделен демоническими чертами.